Лихорадка Денге косит выходцев из Бурятии во Вьетнаме

 

Бурятская журналистка Эльвира Болотова, известная тем, что рассказывает о своей жизни во Вьетнаме на страницах газеты «Центральная», оказалась в числе тех, кто перенес страшную болезнь.

 

Текущий год может быть самым неблагополучным по лихорадке Денге во Вьетнаме, где с начала 2017 года зарегистрировано 80,5 тысяч случаев заболеваний, сообщается на сайте Роспотребнадзора со ссылкой на минздрав Вьетнама.

С начала 2017 года во Вьетнаме зарегистрировано 80,5 тысяч случаев заболеваний лихорадкой Денге, из них 24 случая закончились летальным исходом. В столице Вьетнама (Ханой) зарегистрировано 13 тысяч заболевших. Наибольшее количество заболевших отмечено в городах – Ханой, Хошимине и Дананге», — говорится в сообщении.

Роспотребнадзор напоминает, что основными переносчиками лихорадки Денге являются комары Aedes aegypti, при отсутствии переносчика больной человек не представляет эпидемиологической опасности.

В целях профилактики лихорадки Денге и других лихорадок, передающихся через укус, в ведомстве советуют использовать индивидуальные средства защиты, такие как: противомоскитные сетки, одежда с длинными рукавами, обработанные инсектицидом материалы, а также информировать врача о факте пребывания в стране с тропическим климатом при повышении температуры.

Как сообщает Роспотребнадзор, лихорадка Денге – вирусная инфекция, передающаяся укусами москитов. Симптомами являются высокая температура, тошнота, сыпь, головные и поясничные боли. Геморрагический вариант лихорадки сопровождается сильными внутренними кровотечениями, вызванными коллапсом кровеносных сосудов.

Перенесенная Эльвирой Болотовой лихорадка не только закалила ее, но и выявила ее запас прочности. Кроме того, эта неожиданная неприятность показала настоящих друзей, которых она обрела уже в Нячанге. 

«Кроме моря, солнца и фруктов, во Вьетнаме есть лихорадка денге. Я читала о ней в интернете и когда заболела, почти сразу догадалась, с чем имею дело. Самолечением заниматься не стала, хотя соблазн выпить что-то болеутоляющее был велик. Во избежание возможных осложнений, обратилась за помощью в ближайшую больницу. У меня взяли кровь и уже через час анализы были готовы. Но этот час показался мне вечностью. Перед этим я не спала всю ночь из-за болей в мышцах и суставах. И теперь, сидя на жёстком пластиковом стуле в больничном коридоре, я чувствовала себя растением, которое долго не поливали, и впала в забытье», - пишет Эльвира.

«После того как лихорадка денге подтвердилась, мне предложили лечь в стационар. Но я отказалась, так как один день пребывания в нем стоит 2 млн. донгов. Это примерно 5,5 тысяч рублей. К тому же лихорадка денге не лечится. Врачи помогают справиться с болевыми симптомами, повысить иммунитет, но не могут гарантировать скорейшего выздоровления. 

Самый ощутимый для здоровья и кошелька эффект достигается при помощи капельницы (1500 руб.), которую мне поставили при посещении стационара. В домашних условиях с головной болью и температурой помогал справиться всем известный эффералган. Когда же его действие прекращалось, приступы головной боли становились чаще и сильнее, как схватки. На пятый день по телу пошла сыпь, отеки и зуд. Казалось, что вездесущие вьетнамские муравьи бегают у меня под кожей. Ладони вздулись и перестали сжиматься в кулак. Было желание проткнуть их иглой. 

Обычно лихорадка денге длится 5-7 дней. Я болела десять. И почти ничего не ела. Поскольку все, что попадало в рот, тут же стремилось обратно. То, что ещё вчера казалось вкусным, вызывало отвращение. Я не могла даже думать о вьетнамской еде. И тут мой бурятский организм потребовал мяса, очень захотелось бухлера. Когда одновременно испытываешь голод и тошноту, возникают очень прихотливые желания. Например, мне хотелось яблок, брусники и всего того, чего нет во Вьетнаме. В тот момент я не просто поняла, а прочувствовала каждой клеткой, что нет ничего вкуснее простой бурятской пищи. 

А один хороший человек с тех пор постоянно привозил мне мясной еды. Не бухлер конечно, но куриный бульон это первое, что начал принимать организм. К счастью, отвращение к вьетнамской пище прошло вместе с болезнью. И пока я не собираюсь домой. А теперь внимание! Моя самая большая ошибка - отсутствие медицинской страховки. Она тем более нужна, когда ты путешествуешь в одиночку и когда некому сварить тебе мясо бухлер. Зато теперь, когда треш под названием денге позади, я знаю, что в Нячанге есть, по крайней мере, два человека, которым было не все равно, что со мной. И я буду помнить это всегда.»

 

«Центральная газета»