"Я не боюсь". Известные женщины Бурятии рассказали о насилии.

 

Социальный флешмоб- исповедь о случаях насилия захлестнул рускоязычный интернет. Начавшись с феминисток Украины, он дошел и до Бурятии. Откровения женщин, переживших сексуальные домогательства, попытки изнасилования или непосредственно насилие, заставляют задуматься о том, в каком мире мы живем. Известные женщины Бурятии также не побоялись рассказать о своем печальном опыте. 

 

То, что доселе было уделом кухонных разговоров «между девочками», стало достоянием широкой общественности. Общественность шокирована масштабом происходящего, в первую очередь мужчины, многие из них впервые узнали о том, в какой реальности доводится жить женщинам.

Об этом вообще не принято говорить, это стыдно, грязно, к тому же, в обществе часто считется, что большинство случаев сексуального насилися спровоцировано самими женщинами: не так одеваемся, не так красимся, ходим поздно по улицам, улыбаемся незнакомцам и пытаемся быть вежливыми. Но рано или поздно этот круг молчания должно было прорвать, и интернет сыграл в этом главную роль. Результатом флешмоба стало страшное понимание того, что в России четыре женщины из пяти хотя бы раз в жизни подвергались сексуальным домогательствам со стороны мужчин. Вот, что написали наши землячки:

Экс-миссис Санкт-Петребурга Виктория Маладаева

«Про флешмоб мне рассказала Александра Гармажапова, поскольку ленту новостей не читаю. Зашла по хэштэгу и увидела столько знакомых девушек, переживших страх и ужас. Помню, пару лет назад сидели с подругами и резко затронули эту тему. Сперва начали отдаленно обсуждать других, потом одна вкрадчиво призналась. За ней вторая, в итоге из нас пятерых - четверо пережили насилие в детстве. Притом, что мы лучшие подруги и, что только не обсуждали, но поскольку эта тема для жертв всегда болезненная и не всякому ее доверишь, мы открылись друг другу спустя несколько лет. Каждая выговорилась, были слезы и слова поддержки и вопрос:» Сколько же еще таких, как мы?». Теперь я вижу - много, неприлично много. Я была в этой четверке, но пока не могу сказать публично. Это слишком тяжело вспоминать. Восхищаюсь мужеством поделившихся, безмерно вас понимаю и уважаю за смелость и честность. Теперь уже все хорошо и пусть произошедшее далеко позади, мы живы, а значит - счастливы.

Корреспондент «Новой газеты» в Санкт - Петербурге Александра Гармажапова

«Страшный флешмоб конечно. Многие из нас уверены, что бьют/насилуют/морально унижают где-то там, не здесь. Уверены, что соотношение изнасилованных к условным «остальным» 1 к 10000000. И если с кем-то стряслось подобное, об этом должны обязательно рассказать на CNN, потому что это катастрофа. Но, читая бесконечные посты, понимаешь, что это очень-очень близко. И … буднично! Несколько лет назад приятельница рассказала, что ее все детство насиловал отец, а мать закрывала глаза. Потом смотрела на фотки в соцсети улыбающегося отца на свадьбе дочери и не могла понять, как такое может быть. Затем другая рассказала про дядю, который тоже, третья объясняла стрижку под ежик, потому что вспомнила, как ее в детстве насиловали и держали за волосы. Как-то вечером тут говорила подруге: «Что за дурацкий флешмоб #янебоюсьсказать? Не может быть такого, чтобы через одну! Они преувеличивают». А она: «У меня тоже было. Мы как-то болтали на эту тему с подругами и выяснили, что из нас подобному подвергались 4 из 5». Жить-то с этим знанием трудно, а каково вынести это, даже думать не могу».

Директор Юношеской библиотеки Аюна Дашанимаева

«Это было не так давно. Я вышла из автобуса, за мной следом вышел молодой человек, он преследовал меня почти до дома. Я несколько раз оборачивалась, останавливалась, и,  когда точно поняла, что он намеренно идет за мной, а дом уже близко, обратилась к первому попавшему прохожему, сказала, что мне страшно, и он проводил меня до подъезда. Потом долго боялась, что он знает где примерно я живу».

Предприниматель Наталья Тучкова

«И у меня были, наверное, десятки странных и страшных случаев, начиная с раннего детства. Одних эксгибиционистов штук пять. И котенка нас с подругой в 11 лет звал «спасать» мерзкий дядька. Другой просил помочь зашить брюки в районе ширинки. Бежали, как зайцы. Бог отвел.»

Журналист Соелма Сандакдоржиева

«Сегодня всю ночь рефлексировала на эту тему - в 15 лет отбилась как могла, раздирая коленки в кровь с занозами и ссадинами на руках. Но самое страшное в моей истории - глаза мужика, который прекрасно видел что происходит, видел и прошел мимо. Потом он стал мужем одной неблизкой родственницы и даже жил в деревне по соседству с тетушкой. Но в глаза мне так больше никогда не смотрел».

Журналист Евгения Балтатарова

«В детстве мы с семьей ехали на поезде. Мне было лет 7-8. В нашем вагоне был проводник дедушка, большой, толстый. И он очень сдружился с моими родителями, нашли общих знакомых, болтали весь вечер. Я уснула, проснулась глубокой ночью от того, что этот дед сидел на моей полке и гладил меня за бедро под простыней, вот прямо от коленки до самой попы. Я понимала, что он делает что то, что делать нельзя. Но для меня это был друг моих родителей, а я была настолько воспитана, что подумала, что будет некрасиво, если я начну возмущаться. Я промолчала, не пискнула, несмотря на то, что чувство гадливости в тот момент заполнила все мое детское сердце.»

Общественница, пресс-секретарь Мария Ханхунова

Вообще, это в каждом слове правда. И про ключи, и про дверь, и про путь с остановки до дома.  Ужаснее то, когда боишься сказать или когда тебе поделиться не с кем. И побольше бы таких акций и побольше слов, а лучше действий.