АУЕ, которого нет

 
В скором времени Госдума рассмотрит законопроект, запрещающий пропаганду так называемого криминального движения молодежи АУЕ. И начнет с запрета фильмов, музыки и прочих видов массовой культуры, романтизирующих «тюремные порядки». «Центральная» разбиралась, что такое АУЕ для Бурятии и может ли новый закон спасти современную молодежь от криминала.

 

Законопроект сенатора от Владимирской области Антона Белякова, который будет рассматривать Госдума, предполагает наложение вето на пропаганду криминальной субкультуры в интернете и средствах массовой информации. В том числе на так называемую АУЕ. Само явление АУЕ пришло из тюремного мира и расшифровывается как «арестантский уклад един» или «арестантское уркаганское единство».

Предполагается, что Роскомнадзор во внесудебном порядке сможет блокировать сайты, «по- пуляризующие ценности криминального мира» и формирующие «представление о привлекательности криминального образа жизни».

Для России в целом, считают некоторые эксперты, это может быть актуальным. Однако для ряда регионов такой подход не станет выходом и проблему криминализации молодежи не решит. В их числе Бурятия.

Далее- запрет на воздух

Информация об АУЕ как молодежной субкультуре появилась в российских СМИ еще в 2014 году. Однако широко обсуждаться эта тема стала лишь в 2016 году, когда ответственный секретарь Совета по правам человека Яна Лантратова поведала о ней президенту РФ Владимиру Путину. С тех пор слово АУЕ не уходит из москов- ской повестки дня.

В июне 2017 года в Госдуме прошло заседание, на котором представитель Следственного комитета жестко отчитал коллегу из МВД, который пытался при- уменьшить угрозу, исходящую от АУЕ.

Волна интереса к криминалу сегодня начала расти с новой силой, считают законодатели. Это произошло после распространения тюремной романтики в отечественном кинематографе, музыке, интернете. И особенно популярным это становится в регионах страны.

В Бурятии, например, только за последние 5 лет было снято около десятка фильмов на тему блатной романтики. Некоторые плоды бурятских режиссеров вышли на широкий российский экран. Главными персонажами картин вы- ступали бандиты, коррумпированные чиновники и юноши-сироты, вовлеченные в криминал в республи- ке. Трудно сказать, насколько такой ажиотаж в массовой культуре вокруг темы криминала повлиял на молодежь. Однако согласно данным, которые в марте этого года озвучил министр внутренних дел республики Олег Кудинов, за последние два года каждый третий житель Бурятии хотя бы однажды имел проблемы с законом. Также около 635 мест только в Улан-Удэ правоохранителями причислены к местам концентрации лиц с противоправным поведением. Среди представителей городского криминала есть и молодежь от 16 до 30 лет.

«Где-то лет 10–15 назад еще попадались молодые люди, которые считали АУЕ достойным образом жизни. Сегодня вообще таких нет. Даже в преступной среде отошли в прошлое наколки, жизнь «по понятиям», редко встречаются те, кто понимает старый блатной жаргон и т.д. Теперь у нас практически нет организо- ванной преступности. Точечные преступления, которые молодежь совершает по другим обстоятельствам. Преступники в целом стали умнее, многие имеют высшее образование»,— в один голос твердят правоохранители.

Откуда же такие противоречивые данные? Многие политики и СМИ живо обсуждают тему явления АУЕ. Однако о том, что такое АУЕ на самом деле, доподлинно никто не может сегодня сказать. Вероятно, поэтому и трудно оценить степень влияния этого явления на массовое сознание населения.

Паника на фоне криминала

«Центральная» поинтересовалась у представителей индустрии кино Бурятии, откуда такая популярность темы криминала в современных фильмах и может ли решить проблему запрет темы АУЕ?

В апреле этого года на экраны вышла картина «Смерти нет», снятая в Бурятии. И в ней было описано максимально откровенно зарождение АУЕ в республике. И началось это не 10 или 20 лет назад, а еще в 70–80-х годах. В сценарий вошли воспоминания людей, которые в разное время так или иначе были связаны с криминальными течениями региона. Продюсер картины и идейный вдохновитель этого проекта депутат Госдумы от Бурятии Николай Будуев рассказал «Центральной», что с темой АУЕ, как и почти каждый житель республики, знаком еще со времен собственного детства.

Главная проблема, по словам Николая Робертовича, сегодня — криминализация общества.

«Лично я не считаю, что тема АУЕ востребована в массовой культуре Бурятии. Я снимал кино об этом только из-за того, что сейчас растет уровень криминала и для меня было важно снять фильм, в котором было бы показано молодежи, насколько страшные последствия бывают в жизни для представителей криминального мира. Те, кто был связан с бандитами, так или иначе погибли. В фильме мы старались показать, что, если человек делает преступный выбор, то он неизбежно бу- дет наказан, сначала своими «друзьями» «по понятиям», а потом и по закону»,— говорит депутат.

Кроме того, Николай Будуев рассказал, что поня- тие АУЕ существовало всегда в Бурятии. Около 20 лет назад криминал был чрезвычайно развит. «Это не секрет, что большинство школ Улан-Удэ, да и республики, облагались так называемой «данью».

Это схема, когда на зону собирают деньги. Многие подростки с этим сталкиваются в жизни. И до сих пор это сохранилось во многих школах. И отрицать это было бы глупо. Что бы там нам ни говорили правоохранительные органы, как бы ни отчитывались, что АУЕ нет, но уровень криминала в регионе высокий»,— отметил он.

Интернет побеждает криминал

Однако депутат также заметил, что сейчас криминализация в молодежной среде действительно идет на спад. В последние два года в Бурятии эта тема меньше востребована подростками. Он это объясняет снижением агрессии в обществе и, как ни странно, распространением интернета. Если раньше улица сильнее давила на несовершеннолетних и именно на улице они могли попасть в плохую компанию, то сегодня большую часть досуга проводят в интернете дома.

К тому же сегодня гораздо больше появилось возможностей легально зарабатывать деньги, поднять свой статус в обществе, получить образование. Потребность в «крышевании» от криминала постепенно пропадает. Сегодня регионы, где хуже развита инфраструктура, выше безработица — благодатная почва для развития криминальных течений, и подростки для криминальной среды там — легкая мишень.

Что касается АУЕ, то многие вообще неверно трактуют это понятие.

«Все говорят АУЕ. А что это? Для крупных городов России это может быть субкультура. Но для Бурятии — это вообще другая вещь. Это уже укоренилось в жизни, даже больше, чем просто криминал или существование по тюремным понятиям на свободе. Политики и журналисты, и ученые, те, кто не сталкивался с этим в своей реальной жизни, даже представить не могут, насколько АУЕ — мерзкая вещь. Что значит «поставить на счетчик», унизить и т.д. Сейчас АУЕ влияет больше на подростков из социально незащищенных слоев общества. Не субкультура это. Раньше АУЕ — это был клич: «Эй, ты? АУЕ!» Те, кто занимаются этим вопросом, видят только внешнюю сторону вопроса и не видят корня проблемы. Они не могут сделать глубокий анализ этого явления. Не понимают, с чем собираются бороться»,— заключил Николай Будуев.

Вероятно, фильмы, музыка и прочее могут как и романтизировать преступления, так и, наоборот, показать губительное влияние криминала на жизнь человека. Но здесь, конечно, есть риск.

В 90-х годах явление криминала и жизни «по блатным понятиям» было новым. Сегодня социологи признают, что тогда криминальная структура общества была не подавлена. Это был способ выжить и «подняться», разбогатеть, получить высокий пост. Поэтому сегодня так много информации о преступных авторитетах, которые начинали свою бандитскую деятельность еще 20–30 лет назад. Сегодня те из них, кто избежал тюрьмы, платят огромные деньги, чтобы скрыть позорные криминальные страницы своего прошлого от общественности. Те, кто отсидел, пишут книги о самых громких ОПГ прошлого и их преступной деятельности. Например, Дмитрий Ведерников — бывший член самой страшной в России ОПГ из Читинской области «Осинские». Сам тюремный писатель говорит, что «творит и исповедуется в книге в назидание молодежи, чтобы та выбирала честную жизнь».

Тем не менее запрет романтизации АУЕ в интернете и массовой культуре, вероятно, может помочь сдержать волну интереса к криминалу в обществе. Однако гораздо большему молодежь учит все-таки улица. И часто того, что происходит в реальности, никогда не покажут по телевидению из-за нравственной цензуры. А значит, к решению проблемы необходимо подходить комплексно, а не однобоко.

 

Татьяна Иванова, “Центральная газета”