Беженцы 21 века

 
Современная Россия бьет рекорды по количеству эмигрантов. Бурятия активно присоединяется к великому исходу россиян в более комфортные для проживания страны.
 
Четвертая путинская волна
 
Каждый год в страны дальнего зарубежья на постоянное место жительства, в основном в США, Израиль и Европу, уезжает несколько десятков тысяч человек. Наиболее резкими скачками количество уезжающих  начало расти в 2012, 2013 и 2014 годах, сразу после волнений “Болотной” и знаменитого указа против ЛБГТ. Национальные меньшинства, геи, журналисты и общественники - основная часть политических эмигрантов путинской волны. Россияне в два раза чаще стали подавать на политическое убежище в качестве  крайней реакции на преследование и давление в родной стране. Также увеличилось количество известных людей, которые не стесняются публично говорить о своем решении. Все это напоминает третью волну эмиграции из СССР 60 - 80 годов 20 века, когда из страны бежали писатели, танцоры и ученые.
 
Но, если во времена СССР для многих людей побег из страны действительно был жизненно необходим, то сегодня все чаще это больше похоже на еще один способ улучшить свои жилищные условия, приукрашивая и усугубляя в глазах общества ситуацию на родине. 
 
Политическое убежище, например, один из самых простых способов в скором времени получить гражданство США, это намного легче, чем даже фиктивно выйти замуж или жениться на гражданине, и тем более, чем найти работу в американской фирме и долго ждать, поступательно двигаясь от грин кард до гражданства, что может растянуться на многие годы, а то и на всю жизнь. Не говоря о том, что беженец имеет право на получение финансовой и иной помощи от властей США.
 
В большинстве случаев, чтобы получить статус беженца, достаточно предоставить доказательства притеснений по расовым признакам, за политические взгляды или сексуальную ориентацию. Фото - видео материалы побоев, доказательства общественной и политической активности, странички социальных сетей, новости в СМИ и т.д. и пройти интервью.
 
В поисках лучшей доли
 
В Бурятии и других национальных регионах чаще приводят доводы о расовых и религиозных притеснениях, а также о политических мотивах, связанных с расовыми и религиозными притеснениями. За последние несколько лет в США выехало сразу несколько известных политических деятелей и общественников именно по этим причинам. 
 
Их примеру хочет последовать множество людей, особенно молодежь. Однако, желание это продиктовано чаще  не реальными преследованиями, а общим недовольством экономической, политической и иной ситуацией в стране и в республике. Большую роль играет бытовой национализм и отсутствие работы. Как известно, за пределами республики, особенно в столице, людям с азиатской внешностью приходится не сладко. Поэтому, остается только заграница.
 
В теории, жители Бурятии могут претендовать на убежище, предоставив доказательства ущемления прав и свобод в виде неработающего Конституционного суда Бурятии и необходимости приводить все законы и даже саму Конституцию республики в соответствии с федеральным законодательством. То есть, можно доказать отсутствие или несоответствие действительности тех гарантий, которые положены нашему субъекту в составе Российской Федерации. 
 
Гонимый профессор Владимир Хамутаев
 
Один из самых одиозных беженцев последнего времени  - бывший сотрудник БНЦ, доктор исторических наук Владимир Хамутаев, который эмигрировал в 2012 году. Владимир Хамутаев запросил политическое убежище сразу после того, как был уволен из научного центра за прогулы. По мнению ученого, увольнению способствовала его монография “Присоединение Бурятии к России: история, право, политика”, вышедшая после празднований 350 - летия объединения двух народов. Основной идеей монографии стало то, что присоединение не было добровольным. При этом, многие коллеги Хамутаева считают, что автор занимался подтасовкой фактов и передергиванием исторических событий, чтобы подвести к заранее сформулированному выводу. А сама монография во многом оказалась провокационной. Также, в БНЦ опровергли заявление ученого о том, что увольнение связано с изданием этой работы. 
 
Тем не менее, сразу после ухода из БНЦ, Владимир Хамутаев при поддержке бурятского правозащитного центра “Эрхэ”, сформировавшегося еще в 2006 году во время объединения Усть - Ордынского автономного округа и Иркутской области, запросил политическое убежище в США для себя и всей своей семьи. Основную поддержку ему оказывал общественник Доржо Дугаров, из которого сегодня и состоит “Эрхэ”.
 
В одном из интервью Дугаров назвал эмиграцию Хамутаева эвакуацией, потому, что ему, якобы, грозило уголовное преследование за разжигание межнациональной розни по “политической” 282 статье. Хотя, никаких обвинений правоохранительные органы в адрес ученого не выдвигали, следственных действий в виде допросов и обысков также не было. 
 
Эвакуация Бурятии Доржо Дугарова
 
Подробности того, что же такое “эвакуация бурят” общественность узнала много позже, уже при обсуждении уголовного дела безработного улан-удэнца, панманголиста Владимира Хагдаева, которое было заведено по 282 статье (призывы к сепаратизму и разжигание межнациональной розни), также молодому человеку вменяется хранение наркотиков в крупном размере. Следствие по делу уже закончено, вскоре Хагдаева ожидает суд. 
 
После того, как о Хагдаеве узнали СМИ, тот же Доржо Дугаров сразу предложил свою помощь. Заключалась она, как вы уже, наверное, поняли, в побеге. Однако, Хагдаев посчитал такой вариант фантастическим, тем более, он не мог бросить свою семью. 
 
“Больше всего меня «взбесило», когда этот Доржо предложил мне бежать из страны, зная, что я нахожусь под подпиской. Предлагал какие-то сказочные варианты, будто, у него есть знакомый генерал монгольской армии, который встретит меня на той стороне границы, но до границы мы должны ехать обязательно на моей машине. Будто, он знает бывшего премьер-министра Бямбасурена. Там меня сопроводят до американского посольства и ЭВАКУИРУЮТ  на военном самолете. Бесит то, что они прекрасно видят, я один воспитываю троих детей и ухаживаю за старенькой бабушкой”, - написал Владимир на своей странице в социальной сети.
 
На что Доржо Дугаров страшно обиделся и отказался в дальнейшем защищать Хагдаева, пояснив, что он подразумевал под “эвакуацией”.
 
“Вообще, эвакуация - это стандартный резервный ход в тех случаях, когда человека, преследуемого в своей стране по политическим мотивам, не удается спасти от тюремного заключения. Например, нечто подобное было задействовано нами для эмиграции Владимира Андреевича Хамутаева, правда в меньших масштабах, и других бурятских эмигрантов последних лет”, - заявил он в интервью Asiarussia.ru.
 
При этом, сам ученый Хагдаев никогда не говорил о своем отъезде, как о бегстве. Равно, как и об отъезде в США через Монголию.
 
“Интервью на получение политического убежища прошел очень быстро. Опять же, американские друзья помогли. Сегодня, уже пройдя через этот самый трудный для многих этап, я вижу, что это не такой уж и сложный вопрос. Зря многие драматизируют. Надо об этом как-нибудь написать. В целом, были трудности, обычные при любом переезде - жилье, непривычная для нас влажность, трудности с деньгами. Вместе с тем, если у тебя широко раскрыты глаза и доброе сердце, то Америка – это лучшая страна”, - сказал Хамутаев в интервью “Новой Бурятии.
 
Также, непонятно, о каких других политических эмигрантах последних лет из Бурятии, которых он, якобы, эвакуировал, говорит Дугаров. 
 
Преследование Раджаны Дугаровой
 
Еще одна известная в прошлом активистка “Эрхэ” Раджана Дугарова сегодня также проживает в США, но общественница попала в страну несколько иначе. Перед переездом в Америку, Раджана несколько лет жила в Польше по карте поляка и работала над исследовательским проектом для одного из польских университетов. 
 
- Наши люди уезжают из Бурятии именно потому, что подвергаются гонениям из-за своих взглядов, - считает Раджана. - С чувством паранойи столкнулась несколько лет назад. Это первое, что исчезает при пересечении российской границы. И сейчас я перестала опасаться говорить по телефону, осматривать посетителей в кафе при встрече с друзьями, включать внутреннего цензора при написании статей или постов в социальных сетях. Причем ситуация ухудшилась во много раз с того времени как Андрей Бубеев и Евгения Чудновец сидят за репост. Сталинские репрессии, когда сажали за анекдот, они ведь уже пришли! Я никогда не думала, что эти времена могут вернуться».
 
Примечательно, что в России в отношении Раджаны Дугаровой  также не было ни уголовных дел, ни обысков, ни допросов. Раджана, как и Доржо, стала известна благодаря событиям 2006 года в Иркутской области во время объединения регионов. “Эрхэ” тогда активно препятствовало этому, проводились акции, круглые столы и пикеты против политики Кремля. Молодых ученых поддерживал и Владимир Хамутаев, резко высказываясь о возможных последствиях, а также о том, что, если и объединять Усть - Ордынский округ, так только с Бурятией. 
 
Одной из форм протеста стал показ недавно вышедшего фильма “Первый нукер Чингисхана” бурятской киностудии “Урга” в селах Усть - Ордынского автономного округа. Фильм должен был каким - то образом повлиять на национальные чувства усть - ордынцев, а также на результаты приближающегося референдума. Предсказуемо, киношников и общественников неохотно пускали в клубы и дома культуры, а где - то  просто выгоняли. Это стало поводом для политического скандала накануне референдума. 
 
В конец - концов Раджану Дугарову попытались привлечь к ответственности, но административной, за несанкционированный одиночный пикет во время Съезда представителей бурятского народа летом 2006 - го. Однако, мировой судья Советского района посчитал, что в действиях Раджаны не было состава преступления, и девушка имела законное право на одиночный пикет без разрешения властей. Пожалуй, это был единственный момент, который можно подтянуть к определению “преследование по политическим взглядам”. 
 
Конфликт интересов Булата Шагина
 
Еще менее правдоподобной выглядит политическая эмиграция известного издателя Булата Шагжина. Недавно Булат сам признался в социальных сетях, что уехал из-за “конфликта интересов с властями”. 
 
“Из Бурятии сбегают из-за проблем в общественной и политической жизни, с криминалом, у кого-то проблемы на службе (так не дают двигаться вверх бурятам, несмотря на лучшую выслугу, образование и пр ). Не сказать, чтобы я хотел, чтобы все ринулись сюда, кто-то должен работать и на Родине. Но есть люди у которых нет выбора”,- пишет Шагжин. - “ У нас замечательная квартира с бассейном в комплексе, интересное хобби (делаю деревянную мебель), океан и Мексиканский залив поблизости, теплый климат, богатая флора и фауна за дверями нашего дома. И этого никогда бы не случилось, если бы не опасные обстоятельства. Такая встряска помогает начать работу по поиску себя заново”. 
 
Булат Шагжин активно делиться информацией о том, как подать на политическое убежище и успешно пройти интервью, рассказывает о подводных камнях и корыстных миграционных адвокатах, которые берут слишком много. Сам Булат, в целях экономии, получил убежище самостоятельно. 
 
Однако, говоря о конфликтах и опасности, которые, якобы, преследовали его на родине, Булат не привел ни одного факта. В Бурятии, да и в России на Булата Шагжина также не заводилось никаких уголовных дел, не было обысков и допросов. Известно, что Шагжин принимал участие в нескольких митингах, в том числе в защиту мецената Валерия Доржиева, арестованного летом 2014 года и незаконно вывезенного в Якутию, а также в защиту БГУ. Однако, Булат не был организатором ни первого ни второго мероприятия, принимая участие на общих основаниях, когда каждый желающий мог высказаться. При этом никаких проблем с властями и органами у самих организаторов и активных участников не было. Но, вдруг, они появились у Булата Шагжина. 
 
В интервью порталу Asiarussia.ru в 2015 году Булат заявил, что подвергается преследованиям, что его издательский бизнес одолели финансовые проверки, а люди в форме открыто следят за ним на улицах Улан-Удэ. 
 
Последней каплей, по словам Шагжина, стало давление республиканских властей и лично главы Вячеслава Наговицына, которые, якобы запретили БНЦ и БГУ сотрудничество с издателем по книге “История бурят”.
 
“Были разосланы письма с требованием того, чтобы сотрудники этих учреждений прекратили работу над книгой и сотрудничество с издательством «Буряад соёл» в публикации этого издания”, - заявил Шагжин, но, опять же, не привел тому доказательств. 
 
В совокупности именно эти факты и легли в основу политической эмиграции Шагжина в США. Однако, стоит усомниться в том, единственная ли эта причина. Слишком надуманными и раздутыми выглядят страдания Булата Шагжина на фоне тех же Низовкиной и Стецуры, которые подвергались реальным гонениям за свои взгляды, были осуждены по 282 статье, сидели в настоящей тюрьме, были биты на митингах, но вернулись на родину и продолжают жить в Бурятии. Может быть дело просто в нерентабельности бизнеса?
 
Весь мир - убежище
 
Для тех, кто не рассматривает США, как свою новую родину, Европа и Азия также могут предложить свою защиту. Попасть в Польшу, например,  как Раджана Дугарова достаточно легко. Карта поляка имеет множество преимуществ и оформить ее не так трудно. Для карты поляка нужны рекомендации председателя местной польской организации или близкое родство с поляками. Владеть польским языком необходимо хотя бы на базовом уровне, знать историю, культуру, традиции. Претендент на карту должен пройти собеседование с консулом на польском языке. Если все в порядке с документами и интервью, через месяц заявитель получает документы.  
 
Но если есть возможность не ехать в Польшу, лучше выбрать другую европейскую страну. Это объясняется тем, что для мигрантов там практически нет условий для проживания в ожидании получения статуса беженца.
 
Например, можно выбрать Чехию. Здесь очень много молодых людей из Бурятии получают высшее образование. С точки зрения миграции эта страна практически идеальна: близость к границам России, несложный для россиян язык, низкий уровень криминала, сильные правозащитные организации – такая размеренная европейская страна. Но, как говорят бывалые, денег здесь не заработаешь. 
 
Или Германия. Разные ресурсы оценивают Германию как «как умеренно удачную». Эта страна является лидером по числу обращений от политзеков (анархисты, антифа, правые и т.п.) и  ЛГБТ-активистов. 
 
Но в плане миграционной политики европейские страны перенаселены, с этой проблемой сегодня сталкиваются Франция, Италия и Испания. Лучше ситуация обстоит в Швеции, Бельгии. В Нидерландах существуют определенные квоты для «гуманитарных беженцев» - это жители Сирии, Сомали, Афганистана. В Великобританию же не стоит соваться без стабильно хорошего дохода, в стране Туманного Альбиона убежище в последнее время получают только беглые олигархи. 
 
В прибалтийских странах достаточно большой внутренний отток населения. Самая популярная страна – Литва, но там нет особой социальной программы и достаточно высокая безработица и коррупция. В Латвии одобрили новый закон о предоставлении убежища, который будет регулировать их права. Менее благоприятна для россиян Эстония.
 
Зато есть шанс запросить убежища в Южной Корее. По некоторым данным в Стране утренней свежести постоянно находится “бурятский контингент” в составе 30 тысяч человек. 
Помимо получения самого статуса беженца, нужно задумываться об интеграции. Есть ряд стран, где интеграционные процессы очень сложны, и для получения гражданства там необходимо. 
 
Есть страны, в которых есть социальное обеспечение беженца во время интеграционного периода — пособие в тех или иных пределах, субсидирование жилья, помощь в трудоустройстве, какие-то права на медицинское обслуживание, на учебу. Но есть страны, где ничего этого нет — человек получает статус и все. И ему нужно самому как-то найти жилье, работу, как-то выучить язык. 
 
В Финляндии заявитель на время интеграции получает обычное пособие по безработице, но может подрабатывать, получая сумму не выше определенной законом. Если появляется ребенок, то интеграционный период продлевается еще на три года.
 
Быть беженцем непросто. В большей части принимающих стран беженцы самая уязвимая и бесправная категория населения. Даже наличие полного пакета документов не может гарантировать уверенность в завтрашнем дне и тот факт, что когда-то захочется вернуться домой, но нельзя - сразу теряется статус беженца.
 
 
Евгения Балтатарова, Мария Ханхунова, “Республика”
Фото Asiarussia.ru