Кризис детских омбудсменов

 

Павел Астахов, как главный детский омбудсмен страны, погорел на излишнем пиаре, а омбудсмен из Бурятии Татьяна Вежевич может поплатиться за излишнюю молчаливость. Спустя семь лет, как институт был введен в стране, никто не понимает, зачем они нужны и как смогут защитить наших детей. 

 

На протяжении нескольких недель не утихают страсти вокруг публичного бичевания и возможной отставки детского омбудсмена России Павла Астахова. Напомним, что поводом для этого стало одно неловкое высказывание. Во время визита к больницу к школьнице, выжившей во время сплава по Сямозеру в Карелии в шторм, детский уполномоченный произнес фразу: «Ну как поплавали?». Очевидно, целью Астахова  было выразить соболезнования и узнать о самочувствии ребенка. Однако для девочки, чудом спасшейся, эти слова прозвучали кощунственно, тем более для присутствовавших на встрече журналистов. 

Наряду с этим, в Бурятии претензии к бездействию Татьяны Вежевич вслед за журналистами выражает уже и прокуратура. Действительно, с жаром было взявшаяся за дело, Татьяна Ефимовнав в последнее время вообще пропала из поля зрения СМИ. Понятно, что Татьяна Вежевич  от природы непубличный человек, однако, когда в республике творится такое, за короткий срок несовершеннолетние в республике погибали от голода, погибали при непонятных обстоятельствах во время ареста, попадали под поезд, растлевались своими родителями и опекунами и т.д., о скромности можно было бы и забыть на время. 

Все это наталкивает на мысль, что эффективность детских омбудсменов измеряется в уровне их пиара в сми, и тут главное придерживаться золотой середины.

Любопытно, что по закону, кроме деятельности по контролю за органами власти на предмет соблюдения прав несовершеннолетних, уполномоченный также может вести расследования с точки зрения не только законности, но и справедливости. Что очень неоднозначно, так как понятия о справедливости у всех разные.

Так вот, однажды Павел Астахов посчитал, что министр социальной защиты населения Бурятии Наталья Хамаганова черствая женщина. Напомним, что увольнение министра произошло из-за  позиции Хамагановой, что «безнадежным» сиротам квартиры, в общем - то, не нужны. В существующей бюрократической системе уволить человека за душевную бедность нельзя, а уполномоченному можно. Потому, что он за справедливость, а еще его цитируют журналисты. 

Татьяна Ефимовна тоже часто была за справедливость. Только, часто перегибая палку, и насмерть воюя со СМИ. История про то как Татьяна Вежевич бездоказатеьно преследовала и обвиняла в насилии над первоклассницей 12- летних мальчишек, вмешиваясь в ход следствия и раздувая скандал федерального масштаба, уже немного позабылась. Такое поведение Татьяне Ефимовне было свойственно в начале своей работы. Но многие журналисты это помнят. Возможно, именно с той поры у омбудсмена, мягко говоря, не сложились отношения с одним из крупнейших республиканских еженедельников. А сама она закрылась, предпочитая лишний раз  не напоминать о себе. 

Честно говоря, что в ситуации с Астаховым, что с Вежевич, становится понятно - ничего общего с защитой прав детей эти товарищи не имеют, как и сам институт уполномоченных. Если они чиновники, которые должны следить за выдачей квартир для сирот, тогда зачем нам минсоцзащиты? Если они следователи, тогда зачем нам полиция, СКР и ПДН? Либо это действительно бесполезная должность, либо от них слишком многого ждут, возлагая непомерную ношу творящейся в стране детской катастрофы: игнорирования детских прав, проблем, насилия и жестокости по отношению к детям.

 

Ольга Степаненко для «Республики»

Фото russianstock.ru